Жил-был старик.

Жил старик в горной пещере, и нередко путники останавливались у старца на ночь. 

Он их кормил и поил просто так, от души.

Гости частенько оставляли взамен что-нибудь для старика в знак благодарности.

Но деду-аскету ничего не нужно было, потому он все складывал тихонько в уголочек и там хранил.

Однажды к нему пришел очередной странник. Он позарился на богатство старика и решил его обокрасть. И ночью, пока тот спал, хопс!…  убил его во сне ради всяких материальных ценностей.

Какой-то парень в капюшоне салатового цвета выходит из такси.

Я наблюдаю с балкона второго этажа над главным входом с высокими белыми колоннами.

Бесконечный ливень не утихает весь день, льет до сих пор. Льет кошек и собак. Так англичане говорят про ливень.

Уже пошел одиннадцатый час ночи, поддатый хозяин в тельняшке с трубкой во рту желает мне спокойной ночи и уходит к себе на первый этаж. 

В наших краях чужих не водится.

До этого места даже по навигатору не добраться. Фиг его знает, почему.

Навигатор сходит с ума и сообщает, что утеряна связь с GPS. 

Светлана, говорю я в трубку. Светлана, тут развилка, куда ехать после церкви?

Уже давно темным-темно, серпантин в гору освещается лишь моими надеждами на светлое будущее. И фарами, конечно, глупенькие!

Это точно последний дом на сегодня, думаю я, вздыхая перед очередным выбором жизни: направо или налево? Или лучше назад, пока не поздно?

Мне говорят ехать налево по еще более крутой неосвещенной дороге в каких-то плотных дебрях из непонятных мне растений и деревьев. 

В наших краях чужих не водится.

Так что этот парень в одиннадцатом часу, должно быть, просто заблудился.

Однако, администратор говорит мне: Леся, я заселила гостя на третий этаж, покажи, пожалуйста, ему буфет.

Куда бы я не приехала, все админы читают какую-то невидимую на моем лбу «встречать гостей – это такая моя тантра».

И вот мы уже роемся с гостем в ящиках поваров на кухне в поисках сахара и так его и не находим.

Мы открываем ящики, шкафы, пакеты. Безрезультатно. И тут он видит макароны. Чужие. 

И говорит:

блин, я целый день не ел.

Мне жаль парня. 

Да, мне жаль, но это ж не мои проблемы?

Светлана говорит, что ждет меня у ворот. 

Я говорю:

Светлана, я в тупике. 

Кажется, я снова не там повернула.

Говорю:

попробую развернуться, но слегка ночь, я ничего не вижу. Тут слишком темно, ни одного фонаря.

Я думаю, что в жизни там жить не буду никогда и ни за что. Я даже добраться не могу!

И вообще, я в жизни не развернусь, так и останусь здесь навсегда. 

Под резким углом попа машины задрана вверх. Так вот зачем мы сдавали эстакаду десять лет назад. Что-то там было про ручник. 

Я бьюсь головой об руль, злясь на весь мир.

Из-за ливня я не вышла за продуктами. А надо было бы уже. У меня остались только яйца. Как раз для завтрака.

Но подожди, Леся, это же путник, говорю себе. Такой же бестолковый, как и ты.

Ты сама-то забываешь про еду. А это мужик. Что ты его за взрослого считаешь?

У нас в татарском языке есть такое слово: «сэвап». Когда ты делаешь что-то хорошее как бы на будущее. Похоже на карму.

Сэвап.

А я уже забыла, как выручали меня на дорогах не раз, и что по-хорошему надо бы вернуть этот самый сэвап.

Но яйца ж мне нужны самой. На завтрак нужны яйца. Больше ничего нет потому что. 

Гребаный ливень кошками и собаками.

Я говорю:

Светлана, я уже шесть раз свернула не туда, вы уверены, что этот дом реально существует? Я не схожу с ума? Вы точно где-то там стоите? Вы еще меня ждете?

Вы знаете, как это бывает, с жильем. Когда в каждом варианте приходится идти с чем-то на компромисс. 

Дышать выхлопами, но в уютной комнате, или в неуютной, но свежим воздухом? И с хорошей логистикой. 

Или с плохой логистикой, но в светлой комнате? 

Или слишком дорогой по цене, но хорошей вцелом? 

Целыми днями по объявлениям. Ну, вы знаете, как это.

Это точно мой последний дом на сегодня.

Светлана говорит, что ждет. Да. У ворот.

Гость говорит:

а жить-то снова захотелось! Хороша яичница! Благодарит и вытирает рот салфетками.

Он говорит:

я завтра еду в Абхазию в горы. Поехали. На джипе. До Рица и выше. Вчера там выпал снег. Там просто невероятная красотища!

Я представляю себе острые горные вершины и белые шапки высоченных, прямых, как штыки, зеленых елей. 

И чувствую свое огромное желание, чувствую, как оно разрастается, расплывается теплом от груди до живота и там гаснет, потому что я закусываю губу и говорю себе: и не думай. 

Джиппинг у нас не забюджетирова.

Лейсаночка, лишней десяточки у нас нет. 

Я говорю вслух:

нее, я не могу. Спасибо.

И думаю о целях, на которые уже распределила свои средства. 

Но мысли переключаются на свеже-заснеженные безлюдные горы Абхазии, которые я не увижу. На потерянное маленькое приключение. А я так люблю приключения!

Но я не подаю виду. Я говорю, что подумаю. 

Над тем, как сказать извините, но нет.

И мне искренне жаль.


Оказывается,

ручник и в самом деле творит чудеса при резком подъеме. Я слышу хруст веток об задний бампер. Надо валить отсюда, думаю. Надо ехать обратно.

Но тут я вдруг поворачиваю туда, куда надо. Неожиданно для всех.

Я говорю:

Светлана, надеюсь, это место того стоит! 

И включаю тусклый телефонный фонарь, чтобы осмотреть царапины от камней и деревьев. 

Светлана ежится от холода, пока я произвожу оценку ущерба.

Светлана показывает мне номер. Уютно, просторно, но.

Мне нужно солнце. Солнце все решает. В этом вопросе – без компромиссов.

Я говорю ей:

спасибо, я поехала.

Теневая сторона мне не подходит.

Я говорю себе: я так и знала, что все это – ошибка. Почему я просто не спросила по телефону?

Может, мне пора начать думать, прежде чем думать?

Я говорю:

до свидания. Спасибо еще раз, но мне пора ехать. 

Своим немым взглядом меня провожают стройные колонны здания, подсвеченные разноцветными диодами. 

«Не уходи», шепчет возведенный оазис вокруг сталинского особняка.

«Всего тебяяя отдам за эту ночь с тобоооой», – будто напевает чья-то каменная голова с усами. 

Я думаю про себя, что место, конечно, неплохое вообще-то. И номер отличный вообще-то, плохо, что без солнца. И мне становится жаль. 

Искренне жаль.

Когда я уже спускаюсь вниз, Светлана говорит, что у них есть еще один номер. Но он дороже. Потому что с видом на море и солнце.

Мне нужно только солнце, говорю я ей. Море можете вырезать. Или закрасить. Или высушить. Закрыть пальмой.  Не знаю, что хотите с ним делайте. Но я правда уже рассчитала, сколько могу платить.

Только бы уже дали уйти.

Просто посмотрите, говорит Светлана. 

Мы поднимаемся, и она показывает мне номер поменьше.

Это вы сейчас ничего не понимаете, говорит мне она. Останьтесь на ночь, и утром вы поймете, почему дороже.

Я Вам даже верю, говорю я ей. Все это классно. Увы, но нет.

И я снова спускаюсь, чтобы пройти к машине. 

Светлана смотрит мне вслед и говорит: ладно, берите за сколько готовы. Но с одним условием: прямо сейчас.

Я встаю утром и первым делом бегу к окну: на улице золотом сияет ноябрьское солнце. 

Сквозь верхушки пальм и кипарисов я вижу синее-синее море.

Тысячи лучиков отражаются от воды, и белые-белые облака на огромном изумрудном небе проплывают над морем.

Я смотрю

и  думаю: 

***ть.

Жил-был старик, рассказывает водитель джипа.

Дом его был в горной пещере, и нередко путники останавливались у доброго старца на ночь. 

Он их кормил и поил просто так, от души. 

Однажды к нему пришел очередной странник, позарился на богатство старика, и зарезал его во сне, как барана, чтобы обокрасть.

Тогда Бог разгневался, завалил пещеру камнями и залил ее водой. И эта вода приобрела цвет глаз старца – голубой. 

И озеро назвали Голубым.

Да это из-за известняка, комментирует гость. Известь вступает в реакцию, отсюда голубой цвет.

Да это понятно, говорит водитель джипа. Легенду для туристов придумали. Надо ж на чем-то деньги зарабатывать.

Голубое озеро остается по левую руку по пути на Рица. Наш маршрут пролегает через Рица и выше – в горы.

Мы едем по узкой заснеженной дороге, вокруг невероятные пейзажи стройных елей в снегу. 

Мы останавливаемся, я смотрю вокруг

и думаю:

***ть

…Но вот что правда, говорит водитель, что горцы считали честью принять у себя путника. Предложить ему кров, накормить, даже если это их последний ломоть хлеба.

Горцы говорили, что за каждого путника Бог воздает им втройне.

Я не горец.

И Бог не воздал мне втройне за мою яичницу.

Он воздал в стодвадцатьпять крат – так гость вернул мне сэвап.

И напоследок подарил замечательного друга.

Конец.

P.S.

Водитель такси едет до меня уже час. Подъезжая, разводит руками: еле доехал! Навигатор вел не туда! Что за место такое заколдованное?

Я говорю: расслабьтесь, все хорошо. 

И улыбаюсь, отвернувшись.

 

Читать другие истории —>

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Categories: lisa_story

Leave a Reply

Войти с помощью: 

You Might Also Like