В данном тексте описываются события, имевшие место с 2014 по 2018 год, происходившие преимущественно в компании «ЛеониД».

Все события описаны исключительно с субъективной точки зрения без какой-либо цели. 

Это ложь. Но вы поверьте. 

Рассказ ведется от лица некой Лейсан.

Все герои являются выдуманными, любое совпадение – это вам показалось.

2014й год, сентябрь. 

Мой первый рабочий день в компании “ЛеониД” начался с опоздания на вахту, идущему до промкомзоны. На работе почти никто не здоровается, даже в ответ. Мой рабочий стол – в пяти метрах от туалета, а окна выходят на производство, и этот свет, белый люминесцентный свет, снова меня настигает…

Двумя годами ранее.

Форд-Соллерс Елабуга

Уже год я сижу в непроветриваемой комнате четыре на четыре без окон с раздражающим белым светом от потрескивающих ртутных ламп. Там мы сидим вдвоем с руклем логистики ФС Набережные Челны. Через лет так пять он станет самым главным по логистике всего ФС, ну а пока я могу угощаться его «Кошкинским» молочком и шутить шутки.

Я помню и другие времена. 

В день финального собеседования Борис, директор по логистике завода в Елабуге, провел меня в свой кабинет, где было и  окно, и нормальный ремонт, и мое рабочее место в приемной. Борис был классный: молодой мужчина лет 33х, позитивный, живой. Он долго смеялся над моим ответом «по-немецки я понимаю, но не говорю, как собака». После таких невероятно смешных шуток меня безоговорочно приняли на должность помощника руководителя и по совместительству переводчика.

Мне очень нравилось быть его помощником: я ответственно относилась ко всем поручениям, старалась идти на опережение и сделать что-то еще до того, как он попросит. Это его удивляло, а мне добавляло азарта. Работать было в кайф, отношение коллег ко мне было предвзято уважительным, мол, при директоре девушка, мало ли что (настучит?).

Борис же был всегда добр, и, бывало, довозил до дома после работы или забирал с утра, если я опаздывала на вахту, а в машине делился своими планами, мыслями, и давал мне поручения. Я жила жизнью департамента, его планами, проблемами, заботами, изо дня в день наблюдая, как раскручивается спираль запуска первой линии Форд Транзит.

По натуре своей я была послушная, но вот чего не терпела, так это  указаний. 

Борис никогда не указывал, но вот Мистер С., директор по персоналу, кабинет которого приходился напротив, очень это дело любил. Однажды я получила от него указание делать кофе моему руклю. Не то, чтобы мне было трудно. Дело в том тоне, которым он указал. Более того, сам Борис кофе не просил. Потому я ответила Мистеру С.: «Если бы  я хотела таскать кофе, я бы устроилась в другое место!». Борис подозвал к себе в кабинет и посоветовал быть осторожнее с высказываниями. 

Но совету я не последовала.

Работая в Елабуге полный рабочий день, я успевала учиться на очке и заочке. Мистер С. же отказывался давать оплачиваемый отпуск на оба университета, и мне пришлось обратиться к юристу двумя этажами ниже, чтобы доказать свое право. В следующий раз я положила свое заявление на отпуск, приложив тонну бумаги со ссылками на законы, а он сказал, что теперь, так и быть, отпустит с оплатой. И, хитро взглянув из-под очков, прибавил: «Мне симпатичны бесстрашные люди». С тех пор многоуважаемый и недосягаемый директор по персоналу знал меня по имени и фамилии.

Сессии в обоих университетах приходились на одно время. На Очке все было проще: мой английский клуб зачелся свободным посещением и автоматами на зачетах на последнем курсе. На заочке же пришлось потрудиться, потому как в экономике я соображала не лучше укуренной обезьяны. Но больше всего забирало силы другое: после учебы я спешила на работу в другой город, добираясь туда на попутных машинах, которые ловила на выезде из города под мостом. Ведь, несмотря на то, что я в отпуске, меня не покидало чувство необходимости быть на работе.

Где-то через год с начала моей работы в ФСЕ Борис стал сдавать. 

Нередко я слышала о нем нелестные фразы, впопыхах кинутые на лестничных пролетах, недовольство команды завода, подчиненных, обзывающих самыми странными прозвищами. Сам он стал безразличным, холодным, ехидным, все норовил подколоть. Запуск обернулся для него катастрофой: там я впервые услышала слово «шортадж», фразы «переноси шатдаун, быстрей откапывай контейнер, очередной внебюджетный премиум фрейт, типа канбан, посмотри в пайплайн, окна разгрузки не справляются, мы потеряли компоненты на складе, отсортируйте бракованные детали на линии, замерз порт в Новороссийске, поставщик отправил две партии правой двери вместо левой и правой…». 

Все чаще игнорировались вопросы о том, как дела; молчание под приглушенном светом зависало тяжелой пеленой в кабинете Бориса и лишь временами прерывалось громкими матерными словами в телефон. Ощущалось всеобщее раздражение в логистике, работа становилась в тягость. Борис переехал на производство, ближе к команде, а меня определил в эту коморку без окон.

К тому времени я стала ведущим специалистом по какой-то непонятной производственной системе, но Борис продолжал оставаться дисциплинарным руководителем. От работы меня тошнило – казалось, она никому больше не нужна, а мне не была интересна даже при удвоенной зарплате. Чем чернее сгущались тучи над Борисом, тем темнее становились и мои дни в этой сырой дыре с белым светом. Мое здоровье резко пошатнулось – заболев однажды, я не могла восстановиться целый год, даже в жару ходила, укутываясь в теплую кофту. И в день, когда Борис не подписал мне однодневный отпуск на сдачу госэкзамена, я написала другое заявление – на увольнение.

И может все это не имело бы значения, если бы не…

 

Прдолжение тут

Ваша,

Леся

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Categories: OFFICE

2 комментария

  1. Natali

    09.08.2018 at 12:53

    Как я тебя понимаю ( у меня тоже были такие дни, в которые работа была сплошным наваждением (

  2. Chu

    09.08.2018 at 14:14

    А где продолжение???

Leave a Reply

Войти с помощью: 

You Might Also Like